Небесная акробатика

Безоговорочно любить небо можно только на картинках. Когда же делаешь шаг в три тысячи прозрачных метров воздуха, осознаешь, с кем ты и в какие игры играешь.

Есть люди, которые каждый день делают такие шаги. Это члены алтайской команды по групповой акробатике*. Это они собирают фигуры в свободном падении.


Фото Н. Алексеева.

Закрытая военная ракетная часть в посёлке Сибирском. Узкие мужские спины в камуфляже. Уставные улыбки. Нехитрый полевой юмор. Ряды вертолётов. Жара.

В поле разложены большие лоскуты палаток. На них спортсмены и военные укладывают парашюты. Кропотливо мотают стропы, перекидываются экономными рабочими фразами или смеются на типично парашютные темы. Кто-то улетел в грязь, и ходит теперь как трубочист. Ему сверху казалось, что зелёная травка.


Сергей Мишуров (слева) и Игорь Толстов (справа). Фото автора.

Игорь Толстов, капитан команды, медленно сворачивает ткань парашюта, ложится на неё, выпуская весь воздух. Рядом осторожно укладывает парашют Сергей Мишуров, групповой акробат. Дует ветер.

– Когда летишь, руки зафиксируй под углом 90 градусов. Что ты ими болтаешь? Работай прессом и ногами, – говорит Игорь, щурясь от солнца, – подайте мне затяжку, пожалуйста!

– Да я тороплюсь, – говорит Сергей, – всё кажется, что не успеваем.

– Лучше сделать качественно и медленно. Фармацевты**! Сюда! – говорит Игорь, затягивая парашют. – Наш второй взлёт.

Вокруг Игоря собирается толпа спортсменов в полукосмических комбинезонах для групповой акробатики.
– Будем делать аккордеон, – говорит капитан.

– Может, проще что-нибудь для разогрева? – предлагает кто-то из толпы.

– Ну сколько можно одно и то же собирать, – возражает Игорь, – сложность аккордеона в том, что стоит кому-то шелохнуться на одном конце формации, на другом как бич аукнется.


Фото автора.

Вертолёт метрах в двухстах месит воздух и пыль. Поднимает траву со всего поля. Взвивает волосы. Пока есть время, фармацевты на траве репетируют построение аккордеона. Всё равно, что команду по синхронному плаванию застать за репетицией посреди теннисного корта.

Сейчас они на вертолёте Ми 8 МТ поднимутся на 3 000 метров, и у них будет 45 секунд свободного падения, 40 из которых они и потратят на аккордеон. Все вопросы нужно решить на земле.

Вперемешку с военными наша команда бежит к вертолёту.


Фото автора.

Минут через пять, когда вертолёт выкинет всех, кому нужны высоты ниже 3 километров, он зависнет в воздухе, и оттуда вылетит 6 маленьких точек. Это наши фармацевты.

С земли едва видно, что первая формация, аккордеон, не удалась. Точнее, удалась не полностью. Потом дело пойдёт лучше.

Потом они приземлятся, обсудят, кто где ступил, сложат парашюты и соберутся. Соберут не одну фигуру.


Фото И. Попова.

Команда

Раньше они были просто парашютистами. Но, как известно, «просто парашютистов» не бывает. Каждый развлекается по-своему во время свободного падения. Они вот фигуры собирают.

У этой команды нет ни названия, ни постоянного состава. Это больше похоже на какое-то офигительное хобби Игоря Толстого, Сергея Мишурова и других ребят.

Ваш корреспондент немного слукавил: команды как таковой нет. Есть несколько хороших парашютистов-акробатов, которые хотят собрать и представить алтайскую команду на соревнованиях скоростных десяток, которые пройдут совсем скоро в с. Евсино, на аэродроме под Новосибирском.

У каждого из них «в миру» достаточно дел: Сергей Мишуров – сварщик, Дима Белоусов и Игорь Толстов – предприниматели. Дима вообще ездит каждый раз из Бийска. Игорь Попов – единственный человек в команде, для которого прыжки с парашютом – это работа. Он инструктор в Барнаульском авиаспортклубе, начал прыгать ещё в животе матери. Игорь прост и спокоен, он оператор.


Игорь Попов. Фото Н. Алексеева.

Оператор играет важную роль. С земли же не видно, какой элемент формации получился, какой нет, сколько времени ушло на фигуру.

Задача оператора – всё снять на камеру и засечь время. О выступлении команды судят только по видеоматериалу, предоставленному их оператором. Стоит ему чего-то не заснять, и всё.
Поэтому операторы, хоть и фигур в небе не собирают – полноценные члены команды.

Игорь Толстов – деятельный и вёрткий. Он полон чётких продуманных движений.


Фото И. Попова.

Дима задумчив и сконцентрирован. Кажется, что внутри него происходит больше, чем снаружи. В нём кипят какие-то автономные страсти. Дима говорит, что парашютный спорт – самое важное дело в его жизни. Дима групповой акробатикой занимается не так давно.


Сергей Мишуров. Фото И. Попова.

А Сергей просто рад. Просто рад, и всё. Его глубокие светлые глаза горят. И этого сложно не заметить. Небо занимает второе место в его жизни после семьи. Сергей – самый лёгкий из всей команды, и ему приходится утяжелять себя специальным поясом с грузами. Для того чтобы лететь с другими с одинаковой скоростью.

Они хотят брать призы, собирать сложные фигуры, их повседневность тосклива без неба.

Хочется сказать, что это очень сильные и смелые люди.

На земле все эти герои выглядят довольно неприметно: обычные футболки на худых телах, молчаливые улыбки. Эти люди не стремятся привлекать внимание к себе. Но вот что-то в них есть, как клеймо «он крут». Даже если они просто играют в бильярд на земле или пьют кефир на улице. А если их пустить в небо, то видишь, что они не просто крутые, а настолько крутые, что ужас какие крутые.


Фото И. Попова.

Деньги

Парашютный спорт – это очень дорогое занятие. Парашюты, прыжки, комбинезоны, обучение, тренировки, и прочие затраты уже заранее отсеивают большое количество кандидатов.

В Сибирском можно тренироваться бесплатно в то время, когда идут учения. Самолёт в Барнаульском авиаспортклубе не летает на достаточную для нормальных тренировок высоту. Поэтому спортсмены ездят прыгать на частные дропзоны***. Ближайшие дропзоны находятся в селе Евсино под Новосибирском и в Кемерове. Один прыжок стоит 550 – 600 рублей.
«Очень сложно заниматься этим видом спорта без спонсоров», – признаёт Игорь Толстов, капитан команды. В данный момент они себе спонсоры сами.

Для того чтобы поехать на соревнования, нужно найти ещё человека 4. Это не совсем простая задача. Поэтому, возможно, алтайской команде будут помогать новосибирские спортсмены.


Фото И. Попова.

Спорт

Для того, чтобы быть адекватным групповым акробатом нужно быть довольно опытным парашютистом. Дело это непростое и опасное.

Для тренировок групповых акробатов и прочих спортсменов, которым нужно свободное падение, существуют аэродинамические трубы. В мире их всего несколько штук. Ближайшая для алтайских спортсменов – в Чехове, что под Москвой. Час тренировок стоит 16 500 рублей + 4 000 рублей занятия с тренером; очередь расписана на полгода вперёд. Занятия в такой трубе серьёзно повышают профессионализм спортсменов. Многие их наших акробатов ездили в Чехов за опытом.


Фото И. Попова.

Опасность

Нормальная скорость (вертикальная скорость) свободного падения во время формаций – 170-175 км/ч, но порой она превышает 200 км/ч. Столкновения на такой большой скорости заканчиваются неприятно. Поэтому акробаты должны работать аккуратно и точно. И все они доверяют друг другу. Иначе это всё равно, что идти в разведку с каким-нибудь психом.

Несмотря на все риски, парашютизм – не самый опасный вид спорта. Согласно статистике, горные лыжи и альпинизм опаснее.


Фото автора.

А если вдуматься. Шесть-восемь адекватных мужчин тратят большие деньги, месяцы времени, литры бензина на то, чтобы собирать фигуры в небе! Да и таком седьмом или девятнадцатом, что с земли их фигур не видно. Они полжизни потратили на укладку парашютов, взлёты, договорённости для того, чтобы за 40 секунд собрать какой-нибудь баян, о существовании которого мы не знаем. И довольно большое количество людей по всему миру сейчас стоит в очереди на аэродинамическую трубу в Чехове или в Бэтфорде, меряет комбинезоны для групповой акробатики, копит на новый парашют, летит в вертолёте. И их почти никто не знает. И меньше всего – Яндекс с Гуглом.

Но ведь кто-то же должен собирать фигуры в небе!


Фото И. Попова.

От автора

Странно так и интересно. Люди были заняты делом, а им мешал журналист. Мне приходилось воровать у них слова (они как-то лаконично и красноречиво молчали), подслушивать их ветер, гул вертолёта, рабочие фразы. И это было куда интереснее, чем общаться со словоблудами, прожившими 9 жизней в кабинетах. Это какая-то иная раса людей, которая не ведёт блогов и не прётся по гаджетам..
Это невероятно приятный народ, который не кидается понтами друг перед другом. Они просто делают очень сложные штуки так глубоко в небе, где мало кто был.


Фото автора.

Примечания

* Групповая акробатика – это один из видов парашютного спорта. Заключается в скоростном построении и перестроении фигур группой парашютистов в свободном падении.

** Фармацевты (сленг.) – парашютисты, которые собирают формации. Формации – фигуры, которые собирают в свободном падении. Суть групповой акробатики – в количестве перестроений и собранных фигур. Когда же парашютисты собирают формации, перед ними стоит цель собрать одну фигуру, а не совершить несколько перестроений и собрать несколько фигур. Групповая акробатика и сбор формаций – разные виды спорта. Что касается спортсменов, о которых идёт речь, они занимаются и групповой акробатикой, и формациями.

*** Дропзона – аэродром или площадка, на которой производятся прыжки с парашютом

Автор: Ольга Хлыновская. Другие статьи автора
Теги: парашютный спорт, групповая акробатика, Сергей Мишуров, Игорь Толстов, спорт, Небо, Игорь Попов